(no subject)

ГЛОТОК ЧИСТОЙ ВОДЫ
продолжение...
IV часть
Покорение Хужира




Покорение Хужира.


 


            Наверное, лишь по прошествии некоторого времени начинаешь осознавать ценность того путешествия, мимолётных встреч, новых знакомств и впечатлений. Ведь по концентрации более или менее важных событий те дни на Байкале никогда не сравнятся ежедневными буднями, подчас невыносимые из-за своей серости и безликости. Сейчас, пытаясь перенести все те впечатления и приключения на чистые листы бумаги, понимаешь, как много всего происходило важного в наших жизнях в те солнечные осенние денёчки. Не исключением стал  и день нашего пешего перехода из лагеря близ Песчанки к Хужиру.

            Утро уже по традиции начиналось похмельно. Всех удручал факт наличия рюкзаков никак не желающих уменьшаться ни в объеме, ни в весе. И хотя пройти с ними надо было лишь пару километров до Песчанки (по заранее продуманному плану там к полудню должен был подъехать за ними УАЗик), почему-то воодушевления на лицах моих товарищей  отмечено не было. Сборы затянулись – мы как-то неожиданно быстро привыкли к этой стоянке и уходить отсюда совсем не хотелось. До места встречи наша группа подтягивалась постепенно, не спеша. Тяжелая поклажа буквально прогибала спины и вжимала наши ноги в прибрежный песок.  К счастью наш гид Игорь уже ждал нас у сгоревшего причала. Здесь наша компания вновь разделилась. Немного приболевшая Инга в сопровождении Олега, измученного постоянными лишениями Женьки и прихрамывающего на обе ноги Керы вместе с грудой наших рюкзаков поехали с Игорем в Хужир на поиски ночлега. Ну а все остальные гордо расправив плечи и подняв головы, двинулись пешком туда же налегке. Казалось, УАЗик увозил в Хужир не только поклажу, но и все наши заботы и опасения. 25-километровое расстояние казалось теперь смешным.

            В уже знакомом поселке Халгай мы вновь зашли в сельский магазинчик за пивом и рыбными консервами. Здесь же на завалинке подле сельской библиотеки (неужели она до сих пор работала?!?) решено было перекусить и немного передохнуть. Деревня, как вчера, так и сегодня казалась практически вымершей. Тем удивительней стало наше знакомство с местным старожилом Кешей. Этот, как и большинство бурятов, невысокого роста, седовласый, в спортивной куртке местный житель подошёл к нам, будучи уже изрядно накаченный алкоголем. Зато мужик оказался на редкость не свойственную бурятам разговорчивым. Он долго слегка несвязанно рассказывал нам о своей жизни, о Халгае, о службе в Советской Армии. На просьбу Кати Кеша с удовольствием продемонстрировал нам свою национальную обувь из овечьей кожи без подошв – унты. Вот края унт отвёрнуты шерстью наружу – это летний вариант ношения. Распрямил края к верху – можно носить зимой. Сильная штука скажу вам! Правда, девчонки наши очень боялись, что он решит их снять и продемонстрировать ещё и изнутри. Уж больно поношенными эти унты выглядели. На наше предложение сделать общую фотографию Кеша сначала ответил решительным отказом. “Боитесь, что мы вашу душу украдём?”, - наивно поинтересовался я. “Да некрасивый я просто!”, - самокритично ответил дядя Кеша. Фотографию на память мы всё же сделали и даже пообещали её прислать нашему новому необычному знакомому по почте. Кеша долго выводил неразборчивые каракули на кусочке бумаги, пока вдруг неожиданно не вытащил из-за пазухи паспорт с пропиской. Почти, как в Москве! Тем не менее, Лина сохранила листок  с запиской от Кеши – удивительное всё-таки впечатление произвёл на всех нас этот колоритный дядька.  

            На самом подходе к Хужиру нас ждала ещё одна необычная встреча. Уже начинало темнеть, а идти оставалось километров пять-шесть, к тому же фантастические Ольховские степные пейзажи на фоне Малого Моря и Прибайкальского хребта сменил довольно унылый сосновый лес, чем-то сильно напоминающий Варенские или игналинские дебри. Внезапно подле нас остановился УАЗик и водитель предложил подбросить всю нашу компанию до Хужира. Мы с радостью согласились, втайне уже давно мечтая об ужине. На пассажира сидевшего рядом с водителем все обратили внимание лишь после его внезапного вопроса:Ребята, а вы случайно не из Литвы? А среди вас нету Славы Горбунова?” Мои товарищи в лёгком ступоре уставились на меня. Кто ж мог подумать, что у меня в 6000 километров от Родины у чёрта на куличках есть знакомые? Признаться, я и сам был ошеломлён, тем более что этого человека я видел впервые. Дмитрий Полозков”, - представился незнакомец и всё стало ясным. Ведь это был именно тот человек, который помог найти нашей компании автобусик и свёл с её водителем Славой. До сих пор я общался с Димой исключительно по “аське”. Сразу вспомнилось, что Дима приглашал нас погостить в юрт-лагере, расположенным в Харанцах. Именно оттуда и ехал УАЗик. Ну а нас Дима тоже просто вычислил, ведь такую хебру посреди дороги на Ольхоне в это время уже редкость встретить.


            Ребята, посланные в Хужир с нашими рюкзаками, не мучались особо в выборе стоянки и по рекомендации, полученной ещё в Вильнюсе, решили остановиться в кемпинге под гордым названием Гостиничный комплекс Звезда Ольхона“. В общем-то, решение было правильным. Там мы нашли всё необходимое для цивильного отдыха немного завшивевших туристов – мягкие койки, гостеприимных хозяев, сытный стол и ну очень жаркую баню. Такая группа, как наша было настоящим подарком под закрытие сезона, поэтому хозяйка кемпинга  Анна Михайловна старалась, как могла, скрасить наш отдых. Было приятно видеть, как о нас заботятся, пусть и не бесплатно. Здесь мы попробовали и местной кухни (одна свежая замороженная рыба под названием “расколодка” чего стоила), и услышали бурятские песни, и сувениров местных закупили. 

Короче, три дня в Хужире мы провели почти на раслабухе, забросив куда-то наши большие котелки и рюкзаки с припасами. Правда, присутствие рядом с кемпингом местного супермаркета “Хороший” было тревожным признаком. Количество потребляемого алкоголя начало стремительно расти вверх. Пьяный угар начал кружить некоторым моим товарищам головы. Ребята не успевали протрезветь к утру, а щедрый опохмел выбивал их из строя уже к обеду.  Ситуация накалялась.

             И всё же меньше всего всем нам хотелось сидеть на месте. Уже на следующий день после прибытия в Хужир было договорено обследовать южную часть острова. Как нельзя кстати, нам помог муж Анны Михайловны Константин – тихий добрый дядька, работающий лесничим, а в свободное время подхалтуривающий  водилой и гидом на неизменном УАЗике.  Другому транспорту на Ольхоне прижиться явно не удается.

             Практически в полном составе с самого утра мы погрузились в бусик. Исключение составил лишь то ли простудившийся, то ли непроспавшийся Женька, видимо решивший отдохнуть от нескончаемых впечатлений. По намеченному маршруту было решено сначала подъехать к пади Идиба, а на обратном пути посетить солёное озеро Шара-Нур. Вначале наш путь пролегал по степной части острова, на многие километры лишённой какой либо растительности кроме жухлой травы. К самой пади вела узкая дорожка, по которой Константин предложил нам прогуляться пешком. Погода стояла великолепная и мы все с радостью согласились. Вскоре мы спустились к берегу большого Байкала. Яркое солнце, крутые склоны гор, поросшие жухлой травой с ярко-фиолетовыми лопухами сорняков и, конечно же, негромкий плеск  прозрачного до безумия Байкала навивал философское настроение. В такие минуты даже разговаривать не хочется, просто прилечь и вдыхать в себя всё это чудо,  всматриваясь в покрытую дымкою даль. Но и здесь не обошлось без новых приключений. 

Ещё идя по пади к берегу, мы заметили разбитый лагерь - четыре Нивы с каким-то здоровым джипом, несколько палаток, беседка от дождя и ни одной души. Выйдя на побережье, на озере сразу бросились в глаза несколько надувных лодок, а прямо рядом с нами мужик в семейных трусах и кепке ловко закидывал спиннинг. В ответ на наше неловкое молчание он сразу заметил: „У нас на Байкале здороваться принято!”. И тут же предложил нам умыть своё мурло в озере, а то: „Cчитайте тогда, что в наших краях вы так и не побывали”. После этих слов он поспешил к своим товарищам, причалившим неподалёку. Но на этом наше знакомство с “бывалыми” не закончилось. Лишь только наша компания начала собираться в обратный путь я услышал со стороны разбиравших свои сети рыбаков странные возгласы, явно обращенные в нашу сторону: „Шпрехен зи дойч? Спик инглиш?”. Ребята явно пытались идти с нами на контакт. Странно только, почему они нас приняли за иностранцев, видимо наша неразговорчивость была воспринята, как недопонимание. “Вообще-то мы русские, хотя и из Прибалтики!”, - несколько робко заметил я. “Русские!?! Так что вы там стоите, давайте быстро к нам!”, - радость наших новых знакомых показалась не поддельной. Знакомились с нами с истинно сибирским радушием.  Водка и закуска шли нарасхват. Большинству наших новых знакомых было уже за сорок и рыбачить из Иркутска на Ольхон они приезжают часто. Сразу выделяющийся из остальных дядька с массивной золотой цепочкой на шее представился директором какого-то Иркутского предприятия: „Вот так мы с товарищами по работе проводим свободное время. Ребята, не стесняйтесь, угощайтесь всем, что имеем”. Тут я очень пожалел об оставленном в УАЗике спирте, но иркутчане ответили: “Да не переживайте, мы запасливые – нам хватит!”. 

Бутылка шла за бутылкой, а тут ещё вдруг появился аккордеон. И наши девчонки, особо не комплексуя, пустились в пляс. В общем, так весело нам не было даже в поезде. Не много оглушённая такой встречей вся наша компания ещё долго не могла успокоиться и продолжила веселье в УАЗике по пути к озеру Шара-Нур, распевая весёлые песни и делясь впечатлениями от этого незабываемого знакомства.


            Шара-Нур – весьма необычное озеро для здешних мест. Уже тот факт, что на большом острове посреди самого глубокого в мире пресноводного озера расположено небольшое солёное озерцо, говорит об его уникальности. К тому же в глубине Ольхона и озёр то больше нет. Факт удивительный, но, к сожалению, для меня необъяснимый. Славится это озеро и своей лечебной грязью. Её воздействие я попробовал на себе, вымазавшись пахнущей серой глиной с ног до головы. Умней от этого я не стал, но и вроде как, пока не поглупел. Стоит ли отметить, что для бурятов озеро Шара-Нур святое. Что и говорить – красиво там! Со всех сторон стеной высящееся тайга, окрашенная в яркие осенние цвета, спокойствие и тишина этого места действительно способны лечить если не тело, то душу странников, забредших сюда.

            День оказался во всех отношениях насыщенным, но завтра нас ждали последние сутки на Ольхоне. Побывать на Байкале и не поплавать по нему всем нам казалось чем-то кощунственным, поэтому ещё с самого утра я с Женькой отравился на разведку к хужирскому рыбзаводу, где располагался единственный в округе причал для местных катеров и лодок.  Когда-то мощный завод, кормивший практически всё население Хужира, уже долгие годы не действовал. Тем не менее, чтобы попасть во внутрь, необходимо было пройти через проходную, на которой дежурил старик-бурят. Узнав наши цели, он, не задумываясь, пропустил нас на территорию, заодно пообещав на обратном пути дать адрес капитана и владельца одного из катеров у причала.


Увиденное внутри произвело на нас удручающее впечатления – пустые глазницы окон в полуразрушенных строениях, опустошенные склады и ржавчина гниющих приспособлений.  Но даже среди этой полной разрухи ещё можно было найти стоящие вещи. Наше внимание привлекли два старинных рыболовных баркаса, лежащие один подле другого. На борту каждой из этих, наверняка уникальных, посудин можно было разобрать стёртые временем названия – Марс и “Венера”. Соответственно носы лодок украшали резные фигуры бородатого мужика и длинноволосой девы с чешуёй вместо кожи. 

Ну а возле пристани была собрана вся флотилия Ольхона, состоящая из катеров 10 разной степени изношенности. Некоторые – ржавые, потрепанные временем и непогодой, неухоженные, утлые судёнышки, скорее всего всё ещё служили своему прямому назначению – ловле рыбы. Другие же напротив – чистенькие, свежее покрашенные, с новыми деревянными скамейками, являясь разительным контрастом на фоне общей неухоженности и разпиздяйства, явно служили новым туристическим целям. Один из этих катеров с множеством разноцветных флажков сразу приглянулся нам. Волей судьбы именно на нём нам и выпал случай поплавать на следующий день. Но пока мы этого не знали. Как я уже сказал, сторож на проходной дал адрес одного из хозяев катеров. Тем же вечером я с неизменным своим спутником Женькой направился договариваться насчёт прогулки по воде.


Свежее покрашенный дом за высоким забором найти не оказалось сложным. А вот попасть во внутрь – намного труднее. Лишь только я открыл калитку и заглянул во двор, краем глаза я увидел какое-то движение и услышал сдавленный крик: “Уходи, уходи!”. Почти инстинктивно я отпрянул назад и тут же почувствовал, как что-то огромное изнутри навалилось на калитку, буквально отбросив меня в сторону. Через секунду раздался оглушающий лай огромной овчарки. Начало знакомства с капитаном Виктором Власовым было более чем обнадёживающим.


“Ребята, вы курите?”, - первым делом поинтересовался наш новый знакомый, приземистый крепкий мужик в тельняшке. Отрицательный ответ его явно насторожил. “Может и не пьёте?”, - ответ на этот вопрос Виктора явно успокоил. “А я вот целый месяц пил и теперь третью неделю в завязке!”, - миролюбиво заметил он. Виктор сразу взял быка за рога и, посадив нас в свой УАЗик, тут же отвёз к своему брату Сергею. Там мы обсудили все детали предстоящего путешествия. Мужики готовы были доставить нашу компанию в любую точку Байкала, правда, за соответственную плату. Из-за отсутствия денег и времени пришлось ограничиться посещением на острове Огой буддистской ступы и целебных источников на противоположном берегу Малого Моря. Виктор был капитаном катера “Победа”, а Сергей механиком и по совместительству гидом. “Буду сказки завтра рассказывать!, - самоуничтожительно заявил он. Кстати, рассказчиком Сергей оказался превосходным.


На флоте любят точность. К сожалению, в нашей компании с этим было сложно. Поэтому когда к договоренным 10 часам утра на “Победе” всё ещё не хватало двух наших друзей Виктор начал серьёзно нервничать. Как будто желая проучить непунктуальность, катер отшвартовался от пристани, лишь только на горизонте показались наши мучаемые извечным недосыпанием Саня и Женька. На самом деле Виктор просто решил развернуть корабль. Видимо на радостях, что не остался на берегу, Саня почти тут же рухнул на койку в кубрике и до Огоя на палубе не объявлялся. А зря!


Эта прогулка на катере по Малому Морю навсегда врезалась в мою память. Ольхонские степные дали, обрывающиеся крутыми мысами и острыми скалами, с одной стороны и отроги-великаны Прибайкальского хребта с другой служили великолепными иллюстрациями к рассказам Сергея. Мы все увлечённо слушали его под мерный рокот дизельного двигателя, ведь наш рассказчик не просто описывал достопримечательности здешних мест. Он повествовал о событиях, в которых сам принимал участие и о которых знал  не понаслышке. 

В первую очередь это касалось буддистской ступы на Огое. Построенная на средства каких-то американских последователей буддизма всего несколько лет назад ступа уже стала предметом паломничества верующих и туристов со всего мира.
Победа” и её команда принимали непосредственное участие в этой стройке, доставляя на остров провизию, инструменты и рабочих-казахов. Не самый удачный выбор строителей, так как, по словам Сергея, ступу пришлось переделывать из-за брака в работе. Именно тогда буддисты-паломники подарили команде “Победы” разноцветные флажки с молитвами. Они и выделяли теперь катер среди всей ольхонской флотилии. Внутрь ступы были заложены удивительные вещи – священные книги из Тибета, старинные украшения, посуда, оружие и даже колчаковский кортик. Я не силен в буддизме и не очень понимаю смысл всех этих даров, но ступа на меня, как, впрочем, и на всех остальных произвела сильное впечатление.


Представьте себе яйцеобразное сооружение с пирамидальными ступенями неестественно белого цвета (гарантия подобной краске, как уверял Сергей, не меньше 60 лет) виднеющееся на вершине холмистого продолговатого острова. Вблизи ступа вызвала ещё больше нашего восторга простотой и строгостью форм и какой-то внутренней гармонией.  Место для постройки этого культового сооружения выбрали тоже не случайно. Огой своей формой напоминал кривой восточный кинжал и его контуры отчетливо просматривались, стоя на вершине этого острова. Все стройматериалы доставлялись на вертолёте, а бетон залили одной из самых высокопрочных марок. Как и в других священных местах на Байкале здесь принято было оставлять какие-либо пожертвования. Всего за несколько лет после постройки всё подножие ступы со ступеньками, ведущими от самого берега на вершину, буквально завалили монетами, ассигнациями самых различных стран и номиналов.  Дотошный Марек находил здесь и монгольские тугрики, японские иены, и казахские тенге, и китайские юани. Ну а рублей здесь можно было набрать на несколько зарплат. На наш вопрос, отчего местные пьянчуги не собирают подобные сокровища, Сергей рассказал страшную историю о двух друзья покусившихся на священные подношения и сгинувших с острова за несколько лет после этого. Жутко конечно, но я подумал, что своеобразным тормозом в таких ситуациях служат не только местные суеверия, но и удаленность острова Огой от населённых мест.


Следующей точкой нашего маршрута были лечебные источники неподалёку от мыса Ядыртуй. Именно на него взял курс наш катер. По дороге Виктор дал всем желающим порулить “Победу”, почувствовать себя заправским морским волком и запечатлеть это событие на фотокамеры. Сразу у берега Малого Моря буквально в нескольких метрах от него мы увидели мелководное озеро Сурхайтор-Нур. Подобных больших и поменьше водоемов вдоль берегов Байкала и Ольхона очень много. Здесь вся наша компания спустилась на землю и побрела в сторону тайги вслед за нашим неизменным гидом Сергеем. На катере кроме Виктора остался лишь недавно оклемавшийся Саня. Он быстро нашёл общий язык с нашим молчаливым капитаном. Дожидаясь нас, они пели друг другу песни Высоцкого и рассказывали анекдоты, короче, отрывались по полному.


Ну а нас ждала встреча с ещё одним маленьким чудом Байкала. По словам Сергея, лечебные источники, расположенные в глубине лесе и бьющие прямо из-под земли, давно уже славятся на всю округу своей чудодействующей силой. Вода из них помогает и от болезней желудка, лечит бесплодие и различные другие, чисто мужские и женские недуги. С помощью деревянных желобов вода бьет двумя струями – чуть потолще для женщин и потоньше для мужчин. Конечно, все мы не променяли случая испытать на себе силу источников и умылись в их кристально чистых и холодных водах. Ну а самые озабоченные среди нас набрали в разную тару запасов с собой. Как говориться на всякий случай!


Возле источников меня впервые на Байкале покусала сибирская мошкара. Причём вроде как пострадал я не сильно, даже сначала внимания не обратил. Но зуд от укусов не проходил несколько дней. А через пару суток мои руки и ноги начало вздувать от пущенного в меня яда. Позже один из местных жителей рассказал, что мошкара при укусах откладывает свои яйца. Организм борется с доселе невиданной ему заразой и естественно места укусов отекают до тех пор, пока ваше тело не приобретёт иммунитет. Вот такие чисто сибирские ужасы! А ведь покусали меня совсем не сильно.

   День этот оказался особенно долгим. На обратном пути в Хужир мы проплыли мимо островка-скалы Ижилхей, имеющего второе название – остров Чаек. Название вполне обоснованное из-за  немалого количества этой местной разновидности птицы, облюбовавшего этот небольшой кусочек суши. Байкальские чайки оказались намного скромнее наших балтийских и, как мы не старались прикормить их хлебом, близко к катеру не подлетали, скромно держась на почтительном расстоянии.


После того, как “Победа” причалила к уже знакомому пирсу в Хужире, произошёл занимательный разговор с Виктором. Я ещё раньше заметил, что сибиряки торговаться не любят. Вот и на этот раз, когда пришло время собрать с ребят за катер заранее обговоренную сумму в 10 000 рублей, я услышал мнение, что неплохо было бы поторговаться, ведь клиентов нынче немного. “Не считаю это хорошей идеей, но если кто-нибудь хочет сбить заранее договоренную цену, пусть идёт это делать сам!”, - мрачно заметил я. Торговаться вызвался наш главный любитель поговорить Женька. Мы вместе подошли к Виктору. “Сколько с нас причитается?”, - спросил я, держа в руках собранные деньги. “Как и договаривались – 10 000 рублей”, - бодро ответил капитан катера. А может давай на девяти сойдёмся?“, - тут в разговор вступил Женька. “Да вы что, ребята! Я уже за солярку с утра отдал 5000, специально гонял на паром. Куда тут скидывать!?!”, - обиженно ответил Виктор. “Ну, тогда давай за 9 с половиной”, - никак не мог уняться Женька. “Ты что латыш?”, - с удивлением посмотрел на моего неугомонного товарища Виктор. Тут я не выдержал и, рассмеявшись с удовольствием, отдал ему всю полагающуюся сумму, крепко пожав при этом руку этого твёрдого человека. Правда, жалею до сих пор, почему не спросил у Виктора, откуда у него такое мнение о наших прибалтийских соседях.


На берегу наша компания вновь разделилась. Ещё не было поздно, поэтому большая часть нашей компании устремилась в местный краеведческий музей, настойчиво рекомендуемый нам всеми местными жителями. Лишь Саня с Женькой, выбрали иной путь, отправившись в поисках приключений по местным злачным местам. Мог ли кто из нас тогда предполагать, куда выведет их кривая судьбы. Возможно, и несложно было догадаться, но остановить их уже было сложно.

Музей действительно оказался потрясающим. Создан он был руками местных школьников под руководством учителя географии Ревякина. Экспонаты музея собирались по всему острову в течение долгих лет и подписывались вручную самими учениками. Не смотря на такую, практически художественную самодеятельность экспозиция получилось захватывающей. Мы словно потерялись во времени среди этих старых фотографий, вырезанных статей, плакатов, рыболовных карт, переписей населения, домашней утвари, магазинных прейскурантов, школьных сочинений и ещё черти знает чего. А чего стоит только, например орехо-дробильный деревянный агрегат с человеческий рост или такой родной янтарь, привезённый сюда кем-то из Прибалтики. Что-то во всём этом по-детски задевало изнутри. Лишь бы последующим поколениям не растерять, да не разбазарить всё это. Например, в Литве ничего подобного уже давно не сыщешь.


Уже вечерело, но так как это был наш последний вечер на Ольхоне, всем нам совсем не хотелось возвращаться в гостиницу. Поэтому часть нашей компании отправилась к Шаманке, ну а я присоединился к Роласу, Гядасу и Лине. Решено было сходить на хужирское кладбище. Наша хозяйка Анна Михайловна говорила нам о немалом количестве могил литовских ссыльных. Именно их мы и хотели разыскать. По дороге мы зашли  в уже ставшую немного родной “Звезду Ольхона” сложить вещи. Здесь мы неожиданно встретили Женьку. Будучи изрядно навеселе, Женька зашёл положить свои фотоаппараты, собираясь тут же вернуться “продолжить зажигать” к загулявшему в каком-то кабаке Сане. Не желая мешать их празднику, тем не менее, я договорился с Ингой, что она проводит нашего развесёлого друга и проконтролирует не в меру разошедшихся туристов из Литвы. Решение это было очевидно не верным. Хорошо зная Женьку и Саню, нельзя было доверять их такой хрупкой девушке и, конечно же, идти самому. Но кто на тот момент мог представить себе, чем закончится этот вечер…

Могилы соотечественников мы нашли быстро. Постояли немного в тишине возле католических крестов, а предусмотрительная Лина даже зажгла свечу. Наверное, трудно умирать  вдалеке от родной земли на чужбине, особенно если попал ты сюда не по своей воле. Но пути Господни неисповедимы и никто не знает где и когда нам самим придётся слиться воедино с вечным.

            Вернувшись назад, мы совсем неожиданно в гостинице увидели Саню. Состояние его было более чем удручающим. По его немного несвязанным словам стало ясно, что Женька с Ингой до кабака так и не дошли. Оставшись один, Саня понял, что крепко влип. Хужирская местная братва решила раскрутить незадачливого туриста. Но денег у Сани не было, а Женька так и не появился. Что бы хоть как-то выбраться из всё более накаляющейся ситуации, Саня предложил пацанам прогуляться до “Звезды Ольхона”, пообещав угостить многочисленную компанию новых знакомых чистым спиртом. Но, о ужас, когда Саню буквально за руки довели до гостиницы, там никого не оказалось. Пришлось Сане делиться спиртом. Лично я в этой ситуации не нашёл ничего страшного, ведь спирта у нас ещё было предостаточно, но мой старый друг воспринял потерю пол-литра, как личную трагедию, обвиняя всех нас, а особенно меня и Женьку в саботаже и разбазаривании особо ценных запасов. Слава Богу, Саня был жив и здоров, хотя и мертвецки пьян. Стал вопрос – куда же пропали Женька с Ингой. Пришлось срочно организовывать поиски. К счастью нашли мы его быстро с двумя бутылками шампанского за пазухой и в компании Инги и ещё не понятно откуда взявшихя двух местных девушек. Не намного более трезвого, чем Саня, Женьку пришлось почти силой притащить в нашу гостиницу. Его новые знакомые, едва завидев Анну Михайловну, тут же испарились. Женьку это чрезвычайно обидело и он, не долго думая, высказал нашей добродушной хозяйки всё, что думает по этому поводу, поставив её в полное недоумение - чем она неугодила дорогим гостям. Тут из себя вышли даже самые терпеливые члени нашей компании Кера и Марек. Короче, весь вечер мы провели в ругани и взаимных упрёках друг друга. Точка кипения в наших взаимоотношениях была достигнута и где-то после полуночи страсти начали стихать.

            Я думаю, не сложно догадаться, как тяжело было всем нам вставать на следующее утро. Вещи оказались разбросанными по всей гостинице, включая баню и столовую, многих мучил алкогольный опохмел, а в девять утра, как и было договорено, за нами приехал Слава. Увидев всех нас - заспанных, опухших, с рюкзаками и кучей мелочей в руках, он сказал: „Я то сначала принял вас за настоящих путешественников, а теперь вижу -  ни чем вы от иностранных туристов не отличаетесь”.    


             Мы покидали Ольхон – остров, в который успели влюбиться по уши – с чувством чего-то недоделанного, не раскрытого. Да остров этот оказался крепким орешком во всех отношениях, но и то, что всё-таки мы успели увидеть и почувствовать хватит на долгие годы вперёд. Ну а самые упрямые наверняка ещё вернутся сюда, зная наперёд – тайн, сюрпризов и чудес здесь хватит на всех с лихвой.   

             Сойдя с парома, на берегу, мы познакомились с интереснейшим человеком. То был велосипедист из Польши. Он совершал одиночный заезд Зелёные Гуры – Байкал. В пути он уже был три месяца и теперь собирался объехать вокруг Байкала, перед этим посетив Ольхон. Просто удивительно насколько сильно привлекают эти места чудаков со всего света. Что-то магическое, неведомое, то о чём я читал в детстве в приключенческих книжках, влекло всех сюда и дай Бог, чтобы этот дух истинного путешествия не исчез здесь никогда!


Tags:
promo lavagra декабрь 30, 2015 09:04 102
Buy for 40 tokens
Сплетни, ложное бахвальство, грязная политика, еда или сексуальные проблемы – судя по топ-записям в Живом Журнале именно это больше всего волнует его читателей. Крым, Путин, курс рубля, нищеброт или Обама – вывели даже секретные кодированные слова в заголовках, которые помогаю собирать высокие…
Марек
(Anonymous)
Хотелось бы еще отметить,что на острове где только в прошлом году, провели электричество, был интернет. вернее интернет -кафэ, а еще точнее интернет-жилой дом )))
На центральной улице, стоит избушка, на которой написано большими буквами ИНТЕРНЕТ. В надежде переписать свои фотки из фотоапарата на диск,я пошел в интернет избушку, представляя себе комнату с компами, стоящими в ряд, админом и т.д.Передомной встала совсем другая картина....
Это оказался обычшый жилой дом, разувшись в кухне, пройдя через детскую комнату, я попал в маленькую коморку, где стоял один компьютер. на стене висел немецкий флаг.Рассматривая книги на полках, я заметил, что 50 проц книг на немецком. повсюду висели значки и эмблемы немецких городов и куча всякой хрени в той или иной степени связаной с Германией. Сам хозяин, он же и админ и житель этой избушки не снимал военную кепку, явно не напоминающею советскую армию.
На вопрос , кто к нему чаще всего приезжает, он как ответил. словно выстрелил - НЕМЦЫ!!!
Re: Марек
Спасибо, Марчелло, за немаловажное дополнение! Действительно эта история удачно вписывается в "нарисованную пальцами" картину жизни Хужира!:)

Приходилось бывать не в одном буддийском храме, но кортик в ступе у меня тоже вызвал некоторую озадаченность. Вообще, знаю , что в ЮВА в монастырях монахам приносят подаяние : еду и бытовые мелочи для жизни. Храмам , конечно, иногда делают подношения вещами , но те обычно не используются , а просто выставляются для красоты ( по крайней мере, для Таиланда это характерно). Но подношения в виде оружия не видела ни в Тайланде, ни во Вьетнаме, ни на Шри -Ланке, ни в Индии. С другой стороны, может просто не попадалось.